«Во-первых. Человека – пока только подозреваемого в совершении чего-либо, не связанного с особо тяжким или тяжким преступлением, – нельзя так крутить и ломать под специально вызванные камеры пропагандистов. Это: непрофессионализм, подлость, демонстративная агрессия, слабость и бессмысленная жестокость, ставшая государственной политикой. Сотрудники полиции на словах любят «советские времена» – так вот, тогда в подобных случаях достаточно было двух оперативных сотрудников в штатском, сказавших «пройдемте».
Теперь – о сути событий. Все эти два дня – 9 и 10 апреля – мы пытались разобраться: в чем, собственно, обвиняют Олега. Не смогли. Несмотря на открытое судебное разбирательство в Тверском суде по избранию меры пресечения. Олега Ролдугина арестовали не по какому-либо обвинению, а по подозрению в чем-то.
В чем именно, в суде так и не стало ясно. Не стало ясно: ни в чем событие преступления, ни когда оно было совершено, ни кем, ни кто потерпевший от этого неизвестного даже следствию преступления. По существу, Олега Ролдугина, как мы можем предположить, подозревают в том, что он работал журналистом расследователем и публиковал тексты, имеющие важное общественное значение, – о коррупции высокопоставленных чиновников (в том числе и в правоохранительной системе).
Сам Олег в суде так и сказал: в чем обвиняют – он не знает, но предполагает, что задержание и возбуждение некого уголовного дела, вероятно, может быть связано с осуществлением профессиональной деятельности. И в «Собеседнике», где он был главным редактором, и после того, как редакция под прессингом властей была вынуждена приостановить свою деятельность, и в «Новой». Об этом говорила и его адвокат в ходе судебного заседания – о том, что они с Олегом даже не могут выработать позицию защиты, потому что никто не сообщает: а что, собственно, случилось и от чего защищаться. <…>
Непонятна причина двенадцатичасового обыска в редакции большим количеством сотрудников в штатском. Что они могли искать, если суть преступления никому не известна? Но можем сказать следующее: в чем бы ни заключалось обвинение, которое может быть когда-нибудь и будет предъявлено Олегу Ролдугину, оно, скорее всего, может быть связано с его профессиональной журналистской деятельностью, в ходе которой он доводил до общества ставшие известными ему сведения, касающиеся очень наглой коррупции высокопоставленных чиновников и силовиков. А жестокое задержание Олега и обыск в редакции, как мы можем предположить, был направлен в том числе и на то, чтобы заставить «Новую газету» приостановить свою деятельность. Мы продолжаем работать. Редакция «Новой» сделает все, что в наших силах, чтобы добиться освобождения Олега Ролдугина из-под стражи».
Фото: Евгений Куракин